DVF

Валентина порадовала несколькими фотографиями с прошедшего семинара.

Отдохнули как говорится, душой и телом. Только рёбра побаливают.

UPD: Избранное с предыдущего.

Продолжаю сталкерствовать. В этот раз был предпринят марш-бросок на объект по уничтожению химического оружия в Удмуртию.

Обожаю поезда РЖД. Кондиционер начинает работать лишь во время движения поезда, время же до отправления предполагается проводить, пропитывая одежду потом насквозь – вагон нагревается на солнце, что сказывается и на температуре внутри. При этом конструкторы основательно позаботились о том, чтобы открывающихся окон в купе не было. Но зато, как только состав начинает движение, температура сразу падает градусов на пятнадцать, и с потолка начинает дуть холодный ветер. В итоге через пару-тройку часов незакалённые пассажиры начинают кашлять и шмыгать носом.

Самая интересная остановка на казанском направлении железной дороги – «Гусь хрустальный». Каждый прибывающий поезд буквально облепляют местные жители с разнообразными изделиями местного хрустального завода в руках. Прямо к окну подносят громадные вазы, напоминающие урны для мусора, люстры дизайна «Совок воскрес», сервизы, фужеры, стеклянные фигурки… Попутчику приглянулась открывалка для бутылок в виде дельфина – так ему впарили бонусом набор из рюмок с графином и ещё кое-чего по мелочи. Пожалел, что вышел на перрон. Впрочем, его спасло то, что на соседний путь подошел поезд из Минска и коробейники бросились окучивать белорусов.

Гусь-Хрустальный основан в середине восемнадцатого века орловским купцом Мальцовым, открывшим среди мещерских лесов хрустальную фабрику, с которой и началось развитие отечественного стеклоделия. Возникла целая школа мастеров, изделия ценились, хорошо продавались, город развивался. При СССР ассортимент, конечно, сузился, и основное производство перепрофилировали под «ширпотреб», хотя и он в СССР считался «дефицитом». Потом дефицит пропал, да и хрустальные сервизы и люстры вышли из моды, перестав олицетворять мещанский достаток, как фарфоровые слоники, красные ковры на стенах и кружевные салфетки на телевизоре.

Город Сарапул встретил меня жарой градусов под тридцать и сугробами тополиного пуха. В ожидании машины, высланной за мной, бродил по привокзальной площади. Самое интересное, помимо тополиной аллеи – паровоз памятник с надписью «Подарок Ленину. Дарственный хлеб от крестьян Сарапульского уезда».

Водила, как и следовало ожидать, оказался разговорчивым парнем, простым в общении. Жаловался очень на местный инет, всего 128 килобит за 400 рублей в месяц, заехал по пути в два строительных магазина, проклиная «дыру, в которой гвозди хрен купишь». Долго разговаривали о жизни в столице и в регионах, развеял часть легенд о деньгах, которые в Москве на земле валяются.

Сам путь из Сарапула в Камбарку пролегает вдоль лугов и холмов, сплошь утыканных нефтяными вышками. Все месторождения выкуплены, доходы утекают из области сразу в Москву. В середине пути была паромная переправа через Каму. Забавно, я второй раз в жизни попадаю на паром, причём на один и тот же. Что плохо в паромной переправе – паром не пойдёт на другой берег, пока не будет заполнен полностью. Если в час пик достаточно подождать минут пятнадцать, то утром и вечером можно усаживаться рядом с буксиром на берегу, разводить костёр и жарить шашлык.

Сам город Камбарка – чистый маленький тихий городок, который можно запросто за час – полтора пройти пешком по диагонали. Основан он в 1761 году знаменитым фабрикантом Двора его Императорского Величества Камер-юнкером Анатолием Николаевичем Демидовым, а назван в честь притока Камы – реки Камбарки, а река, в свою очередь, обязана названием канбарам – башкирской родовой группе. Тогда же была построена заводская плотина и пруд – главная достопримечательность города. Плотина имеет длину почти в километр. Что ещё? А, справочники пишут, что прямо на территории города расположено болото, на котором (единственное место в Удмуртии) растёт таёжная мелкоплодная клюква. Я лично на болоте не был, клюквы не видел, но почему-то на ней все акцентируют внимание.

Особое мое внимание при разговорах с местными жителями привлекло возрождение партийной системы. До столицы это ещё не докатилось, а вот на местах «партийность» уже играет значительную роль в карьере и выборе возможностей. Какой именно партии нужно стать членом – не пишу, думаю, сами догадаетесь.

Целью моего путешествия был объект хранения и уничтожения химического оружия. В Камбарке построен завод по уничтожению люизита, там хранилось изначально около 16% общих запасов химического оружия нашей страны. Несколько лет назад Россия и США заключили договор о полном уничтожении химического оружия до 2012 года. В то время как у нас всё идёт по плану, США испытывает в настоящее время значительные сложности, и там уже не уверены, что справятся и к 2017 году. Причём, действительно не справляются, не хитрят.

«Химическое оружие уничтожать необходимо, и процесс этот безопасен» – такая цитата Валерия Петровича Капашина – начальника Федерального управления по безопасному хранению и уничтожению химического оружия висит на плакате перед входом на объект, после КПП, досмотров, контрольно-следовых и т.д. Уничтожать его действительно необходимо, ибо и устарело оно морально – кое-где хранится ещё иприт со времён первой мировой войны и хранить его сложно – корпуса бомб и снарядов могут банально проржаветь и протечь, поэтому нужно следить за влажностью, регулярно осматривать боеприпасы и так далее. А коэффициент полезного действия химоружия низок, да ещё, вдобавок, территория обработанная этими веществами останется заражённой на гораздо более длительный срок, чем после ядерного удара. Ядерное оружие в этом плане и эффективнее, и экологичнее – Хиросима и Нагасаки уже вполне жилые города. Оксиды мышьяка, периода полураспада как радионуклиды не имеют, и надолго остаются в почве.

В Камбарке перерабатывается люизит – отравляющее вещество, получаемое из ацетилена и трёххлористого мышьяка (С2H2 + AsCl3). Впервые синтезирован в конце первой мировой войны американским химиком Льюисом, в честь которого и назван. Представляет собой коричневую маслянистую жидкость с запахом герани. Тактическая стойкость – 2-3 дня, диапазон «рабочей» температуры – от минус восемнадцати градусов по Цельсию до плюс двухсот. Особо ценится химическая активность – способность проникать через разные натуральные и синтетические материалы, например через резину противогазов и костюмов общей химической защиты. Постепенно разлагается в почве, оставляя после себя токсичные соединения мышьяка. Общеядовит, поражает все органы человека, разрушая клеточные структуры. Чаще всего его относят к группе кожно-нарывных ОВ, хотя он обладает и нервнопаралитическими свойствами. Пары люизита могут привести к слепоте. Сквозь кожу он проникает за считанные минуты, в зависимости от концентрации может возникнуть либо раздражение, либо быстро вскрывающийся пузырь, либо глубокая незарастающая язва. В общем, чем быстрее он будет переработан, тем лучше. В процессе переработки выделяют мышьяк – ценное сырьё для производства полупроводников.

В начале строительства заводов местные жители поддались панике, раздуваемой охочими до сенсаций журналюгами и политическими спекулянтами. Какой кошмар, строят завод по переработке. То, что под боком арсеналы, могущие потечь – это нормально. А вот перерабатывать в безопасные реакционные массы – это ужас. Понемногу местные жители успокоились и даже начали ощущать значительную пользу от такого соседства – в город потекли деньги. Построили дороги, дома, появилась работа на объекте. Завод оказался крайне надёжен и хорошо защищён, технология – безопасна.

Заночевали на местной станции скорой помощи, со всеми удобствами и прекрасным видом из окна.

После трудов праведных на второй день пребывания отправились на такси в город Ижевск (116 километров). Всю дорогу пришлось слушать ужаснейший азиатский блатняк, который почему-то в России принято называть шансоном. Тексты были в стиле: «привет афганским плановым», «толкаю я ганжу на базаре», «у мечети я подрезал ишака». Как мне было объяснено, блатная романтика здесь в особом почёте, так издревле повелось, ибо у Демидова на заводе работали ссыльные. Ближе к Ижевску магнитола сгорела, наверное не выдержала моего «луча ненависти». Чтобы заполнить тишину таксист стал рассказывать историю о том, как он вёз на другой объект в Горный через всю республику немца из международной инспекции на скорости 180 км/ч – был дан официальный зелёный коридор. А немец сжался на переднем сидении и орал «Найн, найн!». Я бы тоже орал, на десятке то да по раздолбаным дорогам, а то и по грунтовым…

В Ижевске прошлись по любимому маршруту – за любимым глазовским бальзамом, в оружейный салон и в кафе «Джентльмены удачи». Попутчиком моим в этот раз оказался генеральный директор одного из местных предприятий. Из разговора с ним я получил очередное подтверждение тому, что человек с мозгами не пропадёт нигде. Ещё весьма познавательным в нашей беседе был разговор о московской экспансии в регионы. Многие владельцы производственных предприятий столицы, не выдерживая конкуренции, продают землю под торговые центры и застройки и уезжают в глубинку, где вырученных денег им хватает на покупку заброшенного завода, его ремонт и на зарплату рабочих в период раскрутки. Вот так, понаехали тут. Приходится конкурировать. В общем, он дал оценку ситуации – гораздо лучше, чем при Ельцине, но пока хуже, чем при совке.

Ссылки по теме:

• Открытый электронный журнал "Химическое разоружение". Иллюстрации оттуда. 
• Форум военных химиков

- А ты где работаешь?
- Да военный я. Сколько лет тут живу, не знал, что шахты у нас стоят.
- А чё так военным-то?
- Прихожу из армии, делать нехрена. На завод пристроить друг отца хотел – но там зарплата 3500 рублей. Продавцом в палатке больше заработаешь. Поваландался я год и опять в армию пошёл. Военкомат, контракт и всё такое.
- Платят как?
- Нормально, больше двадцатки выходит, премии, за звание…
- Ну вообще, если у вас чтоб прожить шикарно месяц 10000 рублей надо, то это неплохо. Тем более в армии тебе и тратить то негде.
- Ну. Кормят, поят, одевают, денег дают и даже пайковые 600 рублей не вычитают. Так что я на гражданке забыл тогда? И отпуск оплачиваемый – аж 70 дней можно сделать на дежурстве. Дежурство командировкой считается – ещё 100 рублей в день. Да проезд бесплатный везде и в отпуск сейчас тоже.
- А что на поезде?
- Так время в пути отпуском не считается, так дольше.
- А на дежурстве хоть читать можно?
- И читать можно и телевизор, но всё равно чумеешь. Десять дней с напарником в комнатке, поменьше купе этого. Всё мигает ещё, переговоры постоянные. На нервы действует всё это.

- С дедовщиной у вас там как?
- Как? Да никак. Сейчас все умные стали, чуть что – сразу в "Комитет солдатских матерей", а он кстати Пентагоном финансируется, в курсе? В общем детсад, не армия. Сейчас легко служить можно идти. На год, как на курорт.
- Ну все "правозащитники" у нас не святым духом кормятся явно.
- Ага. А так есть у нас трое осетин-старослужащих, так им духи зарплату относят. Получают свои там триста рублей и сразу относят. Ну не все относят. Быдло, лохи в основном. Никто их не бьёт не угрожает – сами несут, козлы. А написать про это – нет, не напишут. Есть те кто не относят. Вообще в основном кто идёт солдатом – у кого либо мозгов либо денег нет. Нормальных мало у нас, человек десять, держатся кучками, сам за себя. А так коллективизма нет, лидера нет. Стадо. Мы их из казармы не выпускаем, они нам нахрен не нужны, хоть бы их всех не было. Всё офицеры делают, и за техникой следят, и дежурства по две недели. Нам бы контрактников, они за деньги, адекватные. Десять человек всего надо, вместо толпы этой никчёмной. А от этих геморой один.
- А по плацу погонять, физухой занять?
- Ты чо, кто этим будет заниматься? У меня самого дел до жопы, два агрегата ломаются постоянно, да следи чтоб детали не спёрли, да дежурства! Кому нахрен надо с ними заниматься? Ночуем только по очереди в казарме. Тогда всё тихо. Если конечно пиджак ночует – то на него кладут с пробором, могут хулиганить. Или офицер осетин – он сразу идёт со своими там обниматься-целоваться, на остальных плевать, не следит.

- Да хрень это. Ты в военном госпитале не был. Я в учебке как-то туда попал. Короче, прицепляли мы пушку – вчетвером надо, а нас три человека, да олигофрен-рядовой водителем.
Держу прицеп, а этот козёл назад подаёт. Ну мне палец прищемило – а бросить эту хреновину не могу, тока лейтенанту на ногу. В общем, палец посинел, нарвало, фельдшер подёргал, говорит – в госпиталь, перелом. Приезжаю в госпиталь, палец синий, здоровый как баклажан. Иду к хирургу, там мужик сидит и медсестра. Думаю, чейчас всё как надо, новокаином обколят, проткнут иглой. Так этот коновал чо делает? Берет скальпель и ноготь мне сразу хренак – отрезал! И давай давить пальцами. Кровь с гноем хлещет струёй, он ржёт, медсестру поливает, она вижжит по кабинету бегает. Мне не больно нифига, сам сижу ржу и офигеваю. Потом руку мою бросил, медсестре дал команду перевязать и ушёл. Она перевязала и говорит мне – на тряпку, убирай тут всё. Я ни в какую, послал её, сестра орёт на меня, я ещё раз послал и в коридор вышел. Уж два года как, не молодой. Молодого ещё можно заставить. Вон один в коридоре с перемотанными ногами, то ли грибок, толи ещё что – корячится пол тряпкой моет.
Отвисал там две недели нифига не делая. Иду к начальнику – а он: "Что хирург". Иду к хирургу а он: "Что начальник?" Так две недели и отдыхал, пока самому не надоело.
Коновалы они, а ты говоришь тут медицина хреновая, что такое линза не знают.

Ездил на неделю в город Миасс, в полутора сотнях километров недоезжая Челябинска. Для любителей ножей скажу точнее — в полусотне вёрст от Златоуста.

Город достаточно большой и интересный, подробности — в «Википедии». Именно там расположен Уральский автомобильный завод, производящий знаменитые самосвалы «Урал», Государственный ракетный центр, разработчик ракетных комплексов стратегического назначения с баллистическими ракетами подводных лодок. Ещё из интересных рядом расположенных предприятий — печально знаменитый «Маяк».

Природа замечательна. Озёра, в которых вода официально признана чище байкальской.

И две главные фотографии (большие):

Панорама города Миасс (0,8 мегабайт)

Панорама в направлении Ильменских гор (4 мегабайта)

Ниже — та самая гора, с которой я снял панораму города.

Продолжить чтение ‘Южный Урал’ »